КНИГА ВЕЛЕСА
ПРИМЕЧАНИЯ И КОММЕНТАРИИ К ПОЭТИЧЕСКОМУ ПЕРЕЛОЖЕНИЮ



       В основу Переложения положен текст «Влесовой книги», напечатанный приложением к опубликованной в 1995 году издательствами «Донское слово» и «Квадрат» (Ростов-на-Дону) работе Сергея Лесного (Парамонова) «Откуда ты, Русь?».
       В Переложении текст первых по ходу изложения трёх табличек, приведённый Сергеем Лесным в стихотворной форме, взят практически без изменений, произведена лишь его лёгкая стилистическая редактура. Оставлены все случаи написания имён и названий с прописной буквы, а также, в некоторых местах, — синтаксические обороты. Сохранены принятые в исходной публикации нумерация глав и порядок их следования. Цифрой I обозначены главы, опубликованные впервые С.Лесным в Канаде в 1966 году, цифрой II — тексты, опубликованные Куренковым в редактировавшемся Ю.П. Миролюбовым журнале «Жар-птица», цифрой III — опубликованные Скрипником после смерти Миролюбова тексты из его архива.

       В комментариях отдельные слова и фрагменты, добавленные мной для прояснения текста цитат, заключены в квадратные скобки.

1 Белояр, Ладо, Купала, Синич, Житнич, Венич, Зернич, Овсенич, Просич, Студич, Ледич, Лютич — месяцы славянского года, а также имена покровителей природы, приходящих в эти месяцы.
2 Богумир — легендарный праотец славян, муж Славы-Славуни; от них двоих пошли и назвались славянские роды. В именах этих героев отражены религиозные представления славян о своих истоках.
3 Отсюда идут древляне, / Кривичи и поляне — «Спустя много времени [по разрушении Вавилонской башни]... эти славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие — древлянами, потому что сели в лесах...» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука, 1996. Перевод, с. 144). «И после этих братьев [Кия, Щека и Хорива (см. прим. 23)] стал род их держать княжение у полян, а у древлян было своё княжение, а у дреговичей своё, а у славян в Новгороде своё, а другое на реке Полоте, где полочане. От этих последних произошли кривичи, сидящие в верховьях Волги, и в верховьях Двины, и в верховьях Днепра, их же город — Смоленск; именно там сидят кривичи. От них же происходят и северяне» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука, 1996, Перевод, с. 146).
4 От них идут северяне и русы — «...другие [славяне] сели по Десне, и по Сейму, и по Суле, и назвались северянами» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука, 1996. Перевод, с. 144). О русах см. прим. 45.
5 Семиречье — область между озёрами Балхаш, Ала-Куль, Сасык-Куль и Джунгарским (Семиреченским) Алатау на приграничной Китаю территории Казахстана. Крупнейшие протекающие здесь реки — Лепса, Ак-Су, Кара-Тал, Или.
6 Германарех — король (rex) германцев, умер в 375 году н. э.
7 Готское море — Чёрное море.
8 Готы — «германское племя. В начале н. э. жили в области нижней Вислы. К III в. (в результате передвижения на Юго-Восток) находились в Северном Причерноморье, где смешивались с местным населением, усваивая его более высокую культуру. Отсюда готы производили грабительские набеги на Малую Азию и Балканский полуостров. Готы делились на вестготов и остготов. Разгромленные гуннами в 375 году, остготы двинулись на Запад (в Паннонию) вестготы перешли Дунай и поселились в Мёзии» («Энциклопедический словарь» под ред. Б.А.Введенского. М.: БСЭ. 1953. т. 1, ст. «Готы»). «“Готов” считают народом германского корня. Но это, безусловно, ошибка. Это народ фракийского корня. Первоначальное и правильное название его “геты”. Этот народ существовал с глубокой древности. Имя его встречается уже у Геродота [см., например: “История” Кн. I, 215, 216] и Фукидида и, вероятно, идёт вглубь до их времени. Племя это существовало на Балканах, на западном и северном побережье Чёрного моря и только под именем “гетов”... С конца IV в. геты под ударом гуннов уходят из Крыма и с северо-западного побережья Чёрного моря, переходят Дунай, поселяются временно на Балканах, затем они снимаются, захватывают Рим, Италию и через несколько десятков лет начинают свои передвижения по Европе в Испанию и северную Африку, где они, в конце концов, и растворяются в местном населении, исчезают с арены истории... Добавим, однако, что когда “готы” после сложных странствий среди народов Южной Европы и Северной Африки растворились в местном населении, то те геты, что остались на Балканах, долго ещё назывались по-старинному — “геты”... “готы” Йордана [немецкий историк VI века, автор “О происхождении и истории готов”] и геты (согласно Йордану, “малые готы”), весьма возможно, не были народом одного корня или, если были, то различались весьма существенно. Вполне возможно, что “малые готы” были славянами. Удивляться этому не приходится, ибо имеется целый ряд авторов, утверждавших, что готы — это славяне» (С.Лесной. «Откуда ты, Русь?» Ростов-на-Дону: Донское слово, Квадрат. 1995, с. 138-149).
9 Ра-река — Волга.
10 Гунны — «тюркские племена. Из мест древнейших своих поселений (Сев. Китай) передвинулись в район Аральского моря, где создали (I в. до н.э.) своё царство. Разгромленные китайцами, двинулись в область прилежащую к Каспийскому морю. В 375 разгромили готов и обосновались в Паннонии, возглавив союз различных племён. Под предводительством Атиллы вторглись в Западную Европу, но после битвы при Каталаунских полях в Восточной Галлии вынуждены были отступить (451). После смерти Атиллы (453) военный союз гуннов распался, и гунны расселились по различным областям (Паннония, Дакия, Туркестан, Персия и др.)» («Энциклопедический словарь» под ред. Б.А.Введенского. М.: БСЭ. 1953. Т. 1, ст. «Гунны»).
«Несмотря на огромную роль гуннов, ничего достоверного об их нашествии нет. Некоторые наиболее древние писатели прямо говорят, что гунны явились неизвестно откуда. Иные (и это принято большинством) — что из-за Дона. Если бы это была обычная инвазия азиатов, мы должны были бы располагать сведениями и о предварительной стадии инвазии гуннов, т.е. о приближении их к Дону с востока. Этого нет. Мы знаем лишь, что в 375 г. гунны ударили по “готам” [под готами в кавычках автор цитируемого труда везде имеет в виду остготов или гетов] и вынудили их либо покориться, либо бежать на запад... но есть данные, что и до 375 г. гунны уже были западнее Дона.
Птолемей ещё в конце II в. сообщал, что “хуны” живут... западнее Дона. В его “хунах” нельзя не узнать гуннов, так как они назывались даже “уны” и с разными придыханиями: получалось спереди и “х”, и мягкое “г”, и твёрдое “г”. Это совершенно подрывает теорию, что гунны были кочевниками-азиатами из далёких степей на востоке...
Прокопий Кесарийский повторяет легенду, приводимую почти всеми старыми авторами, писавшими о нападении гуннов. Якобы юноши гуннов, охотясь на берегу Меотиды, загнали самку оленя в море. Она бросилась в воду, они — за ней. Так как море в этом месте было неглубоко, то самка оленя удалялась всё дальше вброд, а охотники в пылу — следом. Незаметным образом самка добралась до другого берега, т.е. в Крым, и исчезла. Охотники для себя открыли, что можно попасть в область “готов” вброд, чего раньше не подозревали. Немедленно вернувшись, они сообщили о необыкновенном открытии, и всем племенем ринулись в поход на “готов”. Все авторы и позднейшие комментаторы считают, что речь идёт о Керченском проливе, что мол гунны напали на “готов” с Кавказа. На невероятность этого никто не обратил внимания... Керченский пролив глубок, и о том, чтобы перейти его вброд, не может быть и речи...
Другие писатели, чувствуя невозможность перехода вброд Карченского пролива, приняли легенду просто за выдумку. К этому склоняется и Прокопий. Между тем у нас все основания думать, что легенда передаёт в основном действительное историческое событие. Но оно произошло не в том месте, где предполагали... Гунны, по-видимому, жили по северному побережью Азовского моря, но в Крым, занятый “готами”, проникнуть не могли, из-за узкого перешейка, укреплённого “готами”, ...гунны избегали моря и не пытались его пересечь, хотя берег Крыма в некоторых местах отлично обозревался.
Азовское море весьма мелководно. Сам Прокопий знал это великолепно. Но он не ведал, что в западной своей части оно действительно заслуживает названия “болота”. Местные жители именовали его в этом месте “Гнилым морем”. И верно, море тут, как в той пословице, “по колено”.
Понять происшедшее можно, непременно взглянув на карту. В западной части Азовского моря бросится в глаза Арабатская стрелка — чрезвычайно длинная и узкая коса, очень близко подходящая своим концом к северному берегу моря. Здесь-то, очевидно, и разыгралась история с оленем... Далее совершилось всё в точности и с подробностями, упомянутыми Прокопием. Перейдя тайком необитаемую Арабатскую стрелку, гунны попали в глубокий тыл “готов”. Полная неожиданность и незащищённость дали возможность гуннам обратить “готов” в паническое бегство. Часть “готов” была перебита, часть осталась в стороне, к востоку, изолированной на Керченском полуострове, часть... бежит в лесистую и гористую часть [полуострова], где и находит спасение. Это те готы, которые дожили до времён Ивана Грозного. Основная же масса “готов” кинулась к северу, через Перекопский перешеек, попала на материк и устремилась далее на запад, пока не оказалась у границ Византии на Дунае.
Вот это-то открытие гуннами возможности попасть в Крым вброд и явилось причиной всех дальнейших событий... С этого момента “готы” в Крыму как реальная сила были уничтожены, а гунны необыкновенно усилились... Этим самым равновесие политических сил было нарушено, и начались большие перемены в области северного Причерноморья.
Таким образом, никакого удара гуннов из-за Дона не было. Дон был придуман, чтобы как-то понять неожиданное появление гуннов. Это был чисто местный конфликт, приведший, однако, к крупным политическим изменениям.
Следует обратить особое внимание на совершенно отчётливое заявление Прокопия (и притом неоднократное), что гунны в древности назывались киммерийцами... Киммерийцы, как мы знаем, жили в области Азовского моря издревле. Поэтому Керченский пролив и назывался Боспором Киммерийским... они жили там ещё до нашей эры и отмечены Птолемеем ещё во II в...
Вместе с тем гунны не исчезают бесследно после смерти Атиллы. Прокопий разборчиво говорит, что гунны делились на утригуров и кутригуров, но почти все авторы древности указывают, что именно болгары делились на эти два племени. Иначе сказать, гунны и болгары — это одно и то же. Поэтому после распада империи Атиллы гунны не испарились, а остались жить, будучи представлены главным образом “болгарами”. Болгары же появились в Европе задолго до того, как это принято думать: ещё император Константин Великий (306-337) чтобы защитить лучше Фракию от нападений болгар, выделил её в особую провинцию и отдал под руководство специального военачальника.
В прошлом гунны были киммерийцами, впоследствии же стали называться болгарами.
Когда “готы” [после событий 375 года] в совершенной панике ринулись на север, атакованные с тыла, гунны, а именно кутригуры, последовали за ними и вскоре оказались в непосредственной близости к устью Днепра.
Здесь начиналась основная область “готов” Германариха... Силы гуннов сначала были незначительны и, конечно, не могли бы опрокинуть империю Германариха, если бы она была такой, какой её описал Йордан. Однако удача в Крыму значительно усилила их материально, а главное — посеяла всюду панику. Ряд племён подчинился без боя, другие были деморализованы и потерпели неудачу в боях.
Гунны применили давнишнюю тактику номадов: они погнали только что покорившихся на передовую линию против следующих врагов, а сами оставались позади, подстёгивая подчинённых и помогая им в самые решительные моменты. Это предохраняло их от значительных потерь в людях. Таким образом, нарастая как снежный ком, появлялись они в Средней Европе, захватили в своём движении на запад и среднеевропейские славянские племена, которые стали служить им буфером против их врагов на западе.
Эта роль славян была столь значительна, что славян стали называть “гуннами” по их подчинённости последним, что непременно следует иметь в виду при расшифровке этнических (а не политических) отношений в ходе исторических событий» (С.Лесной. «Откуда ты, Русь?» Ростов-на-Дону: Донское слово, Квадрат. 1995. Сс. 149-156).
11 Море Фасисте — Каспий.
12 Тут муж Белоярова рода... — см. прим. 100. «Когда же славянский народ, как мы говорили, жил на Дунае, пришли от скифов [т.е. со стороны Великой Скифи — Киевской руси, а, быть может, и из более восточной Русколани], то есть от хазар [вероятно, подразумевается — с той стороны, откуда обычно приходили хазары], так называемые болгары, и сели по Дунаю, и были поселенцами на земле славян. Затем пришли белые угры [Белогоры?] и заселили землю Славянскую. Угры эти появились при царе Ираклии [византийский император см. прим. 45], и они воевали с Хосровом, персидским царём» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Перевод, с. 146).
13 И там упредил купцов синьских — одна из северо-западных провинций Китая носит название Синь-Дзян, именно эта провинция граничит с Семиречьем по линии озёр Телли-Нур, Эби-Нур и Сайрам-Нур, пролегая между Тянь-Шанем на юге и Монгольским Алатау на севере.
14 Идущих с торговлей к фряженцам — так же фряги, в «Повести временных лет» — фрягове — генуэзцы.
15 ...за полстолетья до Алдореха — см. прим. 104.
16 Непра-река — Днепр.
17 И вот на отца смотрите / На Орея... — следующий за Богумиром предводитель славян.
Возможно, Орей — это Арий, праотец ариев, Арья Авесты (среднеперсидск. Аирик, фарси Иредж), — один из трёх сыновей Трайтаоны. Трайтаона или Трита — сын или потомок Самы. Сама (Кэрсаспа; среднеперсидск. Кэрсасп, фарси Гаршасп) — «образы Кэрсаспы и Самы — наиболее противоречивые и неясные как в зороастрийских текстах, так и в арабских источниках. По-видимому, первоначальный образ, к которому этимологически восходят оба имени, — персонаж индоиранской религии Сама кэрсаспа нарьямана (букв.: “Сама, стройных коней имеющий, мужественный” [возможна и другая трактовка: “сам стройных коней имеющий Арьяман”, тогда Сама — это и есть Арьяман, Арья, Орей]) — слово “Кэрсаспа”, таким образом, было просто одним из эпитетов героя Самы. Но уже на очень ранней стадии единый образ распался на два: “Фравардин-яшт”, по содержанию одна из древнейших частей Авесты, упоминает “Саму Кэрсаспу” как героя Кэрсаспу с родовым именем “Сама” (“Яшт” 13.61, 136); эпитет “нарьямана” — “мужественный” — становится наиболее употребительным эпитетом Кэрсаспы. Это понимание было усвоено более поздними авестийскими текстами и затем пехлевийскими сочинениями; но в то же время Саму и Кэрсаспу, теперь уже разных персонажей, устная традиция продолжала связывать с одним и тем же циклом героических преданий [что подтверждает выдвинутую выше трактовку имени “Сама кэрсаспа нарьямана”, поскольку создать и инкорпорировать в существующую устную традицию новый цикл мифов гораздо сложнее, чем наделить героя уже существующим циклом подвигов, выделив из его сложного имени одну из составляющих; возможно, “Сама кэрсаспа нарьямана” в разных центрах почитался под разными именами, фактически бывшими частями его первоначального составного имени]... В пехлевийских источниках Сам и Кэрсасп выступают взаимно как предки друг друга и одновременно с этим отождествляются: совершают одни и те же подвиги, им приписывается одна и та же роль в деле конечного обновления мира (фрашо-кэрэти) и т.д.» («Авеста в русских переводах» под общей ред. И.В.Рака. С-Пб.: Журнала «Нева», Издательство Русского Христианского гуманитарного университета. 1997. Справочник-указатель, с. 446, статья «Кэрсаспа»)
«А от Сама польза была та, что им были убиты змей Срувар, водяной волк, которого также называют Пашнич [“...pasnic,.. как показали многие исследователи, означает космическое существо: крылатое чудовище с телом млекопитающего (собаки или волка), покрытое чешуёй, что символизирует его связь с тремя стихиями...” (“Суждения духа разума”. Серия “Памятники письменности Востока”, т. CXIV “Зороастрийские тексты”. М.: Восточная литература РАН. 1997. Комментарий 53, с. 125)], водяной дэв Гандарв, птица Камак и дэв пустыни [“кроме парсийской версии “Суждений”, Яшт 19.39-40, фрагмент из девятой книги Денкарда и пехлевийский риваят Дадестан-и дениг... а также персидский риваят, вошедший в Саддар Бундехеш,.. конкретизируют названных в “Суждениях” противников героя: Срувар (букв.: “рогатый”) — страшный змей, глотавший коней и людей; Гандарв — дэв, живущий в воде, чья голова достигает солнца, Камак — птица, закрывавшая солнце и луну (по персидской версии — закрывавшая землю своими крылами, тем самым лишая её спасительной дождевой влаги)” (“Суждения духа разума”. Серия “Памятники письменности Востока”, т. CXIV “Зороастрийские тексты”. М.: Восточная литература РАН. 1997. Комментарий 55, с. 125)]. И он же совершил много других больших и значительных подвигов, удержал мир от многих противников. (Ведь) если из этих противников (хоть) один останется, то воскрешение и конечное воплощение будут невозможны» («Суждения духа разума». Серия «Памятники письменности Востока», т. CXIV «Зороастрийские тексты». М.: Восточная литература РАН. 1997. С. 102).
«В Авесте Кэрсаспа — сын Триты,.. герой-змееборец и дэвоборец,.. живший, очевидно, в короткий период междуцарствия, перед воцарением первого царя династии Кавиев — Кави-Каваты [Бируни относит время правления Кавиев к VII-VI вв. до н.э., считая местом Нововавилонское царство; более обоснованным считается соотнесение царства Кавиев с Дрангианой — областью между оз. Ария (совр. Сабари) и реками Фарахруд и Гильменд на территории современного Афганистана. См. И.В.Рак. “Мифы древнего и раннесредневекового Ирана”. С-Пб.: Журнал “Нева”, Летний сад. 1998. С. 227 и примечания]» («Авеста в русских переводах» под общей ред. И.В.Рака. С-Пб.: Журнал «Нева», Издательство Русского Христианского гуманитарного университета. 1997. Справочник-указатель, с. 447, статья «Кэрсаспа»).
Трита — «...вторым из смертных выжавший сок хаомы; в награду за это у Триты рождаются сыновья Урвахшайя и Кэрсаспа. В “Видевдат” 20 Трита причисляется к династии Парадата [как считается мифической] и выступает как первый целитель, жрец “царя лекарственных трав” Гаокэрны; по просьбе Триты Ахура-Мазда даёт ему лекарства, и Трита изгоняет с земли болезни... Культ Триты восходит к древнейшим временам индоарийской эпохи. Первоначально Трита, по-видимому, был небесным божеством — олицетворением грозы или молнии. Уже в самой ранней из Вед — “Ригведе” Трита оттесняется Индрой на задний план и не имеет чётко определённых функций: он воплощает небесный свет, отпускает людям грехи, принимая их на себя, подмешивает в дождь сок сомы,.. возможно — исцеляет болезни. Судя по эпитету ведийского Триты — “Трита Аптья” (букв.: “Третий водяной”), авестийский Атвия, выжавший хаому вторым, первоначально считался отцом авестийского Триты, затем, ещё на очень раннем этапе сложения образа (по-видимому в доахеменидский период [ранее IX в. до н.э.]), единый персонаж Трита — целитель и змееборец, распался на два: целителя Триту, жреца лекарственной хаомы, и сына Атвии Трайтаону (корень имени которого — также сакральное числительное “три”) — героя-змееборца. Такое предположение подтверждается, во-первых, тем, что в одном из гимнов “Ригведы” Трите приписывается подвиг Трайтаоны — убийство трёхглавого змея (И это, бесспорно, древнейшая версия мифа, поскольку в других ведийских гимнах победителем дракона Вритры называется Индра.); во-вторых, тем, что Трайтаоне свойственны многие черты бога-целителя... » («Авеста в русских переводах» под общей ред. И.В.Рака. С-Пб.: Журнал «Нева», Издательство Русского Христианского гуманитарного университа. 1997. Справочник-указатель, с. 463-464, статья «Трита»).
Трайтаона (среднеперс. Фретон, фарси Феридун) — «...сын Атвии, пятый царь династии Парадата, свергнувший и убивший узурпатора престола Ажи-Дахаку. Венчаясь на царство Трайтаона берет себе в жёны Арнавак и Сахнавак, которые рождают от Трайтаоны трёх сыновей: злодеев Сайриму (среднеперс. Салм, фарси Сельм) и Туру (среднеперс. Тур) и праведника Арью (среднеперс. Аирик, фарси Иредж). Прочие сведения известны по пехлевийским источникам и “Шахнаме”. Состарившись, Фретон делит между сыновьями царство: Аирику достаётся Иран (Арианам-Вайджа), Салму и Туру — восточные окраинные земли. Аирик становится родоначальником иранских арийцев, Салм — сарматов, Тур — туров [“Авестийские туры, по-видимому, тождественны сакам” (“Авеста в русских переводах” под общей ред. И.В.Рака, журнал “Нева”, Русский Христианский гуманитарный университет, С-Пб., 1997, Справочник-указатель с. 464, статья “Туры”). См. прим. 110]. Трайтаона удаляется на покой, передав престол Пишдадидов Аирику [“Последовательность основных царей Пишдадидов (авестийск. Парадата) на престоле следующая: Хоашьянха Пишдадида, Тахма-Урупи, Йима, Ажи-Дахака, Трайтаона, Арья, Манушчихр, Наотара, Узава; после короткого периода междуцарствия Пишдадидов на престоле сменяют Кавии” (“Авеста в русских переводах” под общей ред. И.В.Рака. С-Пб.: Журнал “Нева”, Издательство Русского Христианского гуманитарного университета. 1997. Справочник-указатель, с. 452-453, статья “Парадата”)]. Спустя двенадцать лет Салм и Тур, недовольные разделом земель и терзаемые завистью, убивают Аирика. Трайтаона вновь воцаряется в Иране. Убийство Аирика становится причиной многовековой войны иранских арийцев и туров. Потомки Аирика скрываются от туров на горе Мануш; там рождается Манушчихр» («Авеста в русских переводах» под общей ред. И.В.Рака. С-Пб.: Журнал «Нева», Издательство Русского Христианского гуманитарного университета. 1997. Справочник-указатель, с. 463, статья «Трайтаона»).
Если принять верным вышевысказанное предположение, то Сам — это Арьяман — «“Арийское дружелюбие, гостеприимство”. В индоиранскую эпоху почитался, по-видимому, как покровитель племени; ведийское соответствие — одноимённое слабо персонифицируемое божество с функциями покровителя домашнего очага, дружбы [свадьбы] и семейных уз, один из адитьев (в ведийской религии класс богов, охраняющих вселенский закон Рта; Адитьи также связаны с моральными ценностями). В “Гатах” не упоминается. В “Младшей Авесте” — персонификация достоинств оседлого образа жизни,.. целитель... В среднеперсидской традиции Айрман практически отсутствует: его культ полностью вытесняется культом Сроша... В религии парсов — один из... изедов (язатов) — “изед небес”» (И.В.Рак. «Мифы древнего и раннесредневекового Ирана». С-Пб.: Журнал «Нева», Летний сад. 1998. Именной и предметный справочник-указатель, с. 450, статья «Арьяман»).
18 Мы ушли оттуда на Русь — «Шли угры мимо Киева горою, которая прозывается теперь Угорской, пришли к Днепру и стали вежами: ходили они так же, как теперь половцы. И, придя с востока, устремились через великие горы, которые прозвались Угорскими горами, и стали воевать с жившими там волохами и славянами. Сидели ведь тут прежде славяне, а затем Славянскую землю захватили волохи. А после угры прогнали волохов, унаследовали ту землю и поселились со славянами, покорив их себе; и с тех пор прозвалась земля Угорской. И стали угры воевать с греками и попленили землю Фракийскую и Македонскую до самой Селуни. И стали воевать с моравами и чехами. Был един народ славянский: славяне, которые сидели по Дунаю, покорённые уграми, и моравы, и чехи, и поляки, и поляне, которые теперь зовутся русь» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Перевод, с. 151). См. также прим. 45.
19 Борусичи — по тексту — это славяне, землями которых были правобережные приволжские степи.
20 Киська — славянский вождь, современник Орея, судя по тексту его земли были восточней земель ориевых, т.е., возможно, в Поволжье, откуда он водил свой народ на запад через причерноморские степи и Херсонскую пустыню до предгорий Карпат, но обнаружив, что земли там слишком плотно заселены, вынужден был возвратиться.
21 Голунь — название города и местности в скифских степях. Возможно, Голунь — это так называемое Бельское городище на реке Ворскле — притоке Днепра, место поселения гелонов.
22 Язи — возможно, ясы «Повести временных лет» — осетины, жившие в предгорьях Кавказа и в прилегающих к ним с севера степях. «Ази — Авест. “Алчность”. В Авесте один из малозначительных дэвов [демонов] мужского пола. В пехлевийских источниках — Аз, женское дэвовское существо со множеством функций: фигурирует как воплощение похоти, растления, жадности, совращения человека с праведного пути на путь зла и др...» («Авеста в русских переводах» под общей ред. И.В. Рака. С-Пб.: Журнала «Нева», Издательство Русского Христианского гуманитарного университета. 1997. Справочник-указатель, с. 416, статья «Ази») «Из-за обмана и насилия Аз люди много говорят о человеческих качествах того, у кого больше имущества и богатства, и больше ценят его дела и деятельность, но в глазах язатов и Амахраспандов безгрешный и мудрый бедняк лучше и ценнее, чем богатый и невежественный царь» («Меног-и Храт» 58.5 — 7 в переводе О.М.Чунаковой).
23 Все три Ореева сына — / Кий, Щек и Хоровато — «И были три брата: один по имени Кий, другой — Щек и третий — Хорив, а сестра их Лыбедь. Сидел Кий на горе, где ныне подъём Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне зовётся Щековица, а Хорив на третьей горе, которая прозвалась по имени его Хоривицей. И построили город в честь старшего своего брата и назвали его Киев. Был вокруг города лес и бор велик, и ловили там зверей, а были те мужи мудры и смыслены, и назывались они полянами, от них поляне и доныне в Киеве... Кий княжил в роде своём, и когда ходил он к царю, то, говорят, что великих почестей удостоился от царя, к которому он приходил. Когда же возвращался, пришёл он к Дунаю, и облюбовал место, и срубил городок невеликий, и хотел сесть в нём со своим родом, да не дали ему живущие окрест; так и доныне называют придунайские жители городище то — Киевец. Кий же, вернувшись в свой город Киев, тут и умер; и братья его Щек и Хорив, и сестра их Лыбедь тут же скончались» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Перевод, с. 145). Также см. прим. 87.
24 Начал обустраивать Киев — по данным археологических раскопок (М. К. Каргер. «Дофеодальный период Киева по археологическим данным». КСИИМК. 1939. Вып. 1) до конца X в. на территории Киева существовало три древнейших поселения, впоследствии слившихся. Век Кия — V в. (С.Лесной. «Откуда ты, Русь?» Ростов-на-Дону: Донское слово, Квадрат. 1995. С. 112).
25 Чехи — люди Щека.
«Спустя много времени [после разрушения Вавилонской Башни — Этеменанки] сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели. Так одни, придя, сели на реке именем Морава и прозвались морава, а другие назвались чехи» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Перевод, с. 144). См. также прим. 18.
26 Хорваты — по тексту — люди Хорива.
«А вот ещё те же славяне: белые хорваты, и сербы, и хорутане. Когда волохи напали на славян дунайских, и поселились среди них, и притесняли их, то славяне эти пришли и сели на Висле и прозвались ляхами...» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Перевод, с. 144).
27 Русколань — если центром Русколани полагать Голунь, как ниже по тексту переложения, то эта страна находилась (см. прим. 21) где-то в области нынешних Харькова — Полтавы — Днепропетровска.
28 Лебедян,... Верен, Сережень — первая своеобразная летопись, последовательное перечисление имён и периодов княжения, в общей сложности составляющих 50 лет.
29 Великоград — возможно, здесь имеется в виду Великий Город, он же Булгар Великий, стоявший в месте впадения Оки в Волгу (ныне город Беляр в Татарстане). Булгар (Болгар) Великий — столица Волжско-Камской Болгарии в X-XV вв. В эпоху своего расцвета был широко известен, описан, к примеру, арабским историком Ибн-Фадланом, посетившим Булгар в 922 г.
30 Ильмеры — народ, вероятно, живший по берегам Днепровско-Бугского лимана, который ещё в XVI веке назывался Ильменем.
31 Венды — возможно, венеты или веньдици «Повести временных лет» — венецианцы.
32 Боровин же молвил... — может быть, неточность, — Бравлин. См. прим. 104. Хотя сильная взаимоудалённость фрагментов, в которых упоминаются эти имена, по тексту говорит за то, что это, скорее, разные люди... этот довод, однако, существенен только, если последовательность расположения «дощечек Изенбека» реконструирована верно.
33 Покуда от ворогов-дасу / Очищены не были нами — немного дальше по тексту — демоны-дасу.
34 Анты — это славяне, жившие на «русской равнине», но что это за область, достоверно не ясно. «...могущественнейшие из антов живут близ лукоморья Понта от Днестра до Днепра», как утверждает Йордан. Возможно, следы могущества антов обнаруживаются и существенно западнее: может быть, одно из славянских племён, ушедшее на запад, основало г. Антиполис (современный Антиб).
35 Принеся в жертву белых коней — это ащвамедха. «Как ащвамедха — царь жертвоприношений — снимает все грехи, так снимает все грехи гимн “aghamarsana”» («Манавадхармашастра». Серия «Памятники литературы народов Востока». М.: Наука, НИЦ «Ладомир». 1992. XI, 261). «...ащвамедха являлась одним из важнейших ведийских жертвоприношений; совершалась царями, претендовавшими на верховную власть» (там же, Примечания, с. 326).
36 С гор Ирийских из Загорья — Загорье, по тексту, это, очевидно, Семиречье (см. прим. 13), Ирийскими горами могут быть юго-западные отроги Монгольского Алтая, либо крайние северо-западные горные цепи Тянь-Шаня, лежащие на запад, в направлении озера Балхаш, на вероятном пути движения славян.
37 Двуречье — Месопотамия.
38 И пошли в Сирийскую землю — вторжение скифов в Ассирию ок. 679 г. до н.э.
39 Скифы — «...народность иранского племени, по нижнему течению Дуная и к северу от Чёрного и Каспийского морей» (Геродот. «История». М.: Ладомир. 1993. Указатель собственных имён, географических названий и этнических групп).«Около 720 г. до н.э. скифы пришли в причерноморские степи из современного Западного Туркестана и затем около 623 г. до н.э. завоевали мидийское царство Киаксара» (Геродот. «История». М.: Ладомир. 1993. С. 15, прим. 23).
«...различные народности и племена, обитавшие в Скифии. Скифия — северо-причерноморские степи, заселённые различными племенами, получившими от греков собирательное название скифов» (Корнелий Тацит. «История». М.: НИЦ «Ладомир». 1993. Т. II, Аннотированный указатель собственных имён, географических и этнических названий, статья «Скифия»).
«Скифы» не было самоназванием славян, но наименованием славян греками, что подтверждает и отсутствие племени скифы в перечне народов в «Повести временных лет» (см. «Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Текст, с. 8).
40 Хорсунь-град — древнерусское название крымского Херсонеса, находившегося в пределах нынешнего Севастополя. Есть сведения о том, что уже в IX-XIII вв. между Русью и Хорсунь-градом существовали устойчивые торговые, политические, культурные и религиозные связи.
41 Борусы — северный, по тексту, по отношению к славянам Русколани славанский народ. См. прим. 63.
42 Сурож — в IV в. до н.э. поселение тавров [туров?], с III в. до н.э. поселение городского типа, известное древним грекам как Сугдея. Нынешний г. Судак.
43 Набсур — идентифицировать это имя трудно, из дальнейшего текста видно, что речь идёт о покорении Набсуром славян и завоевании южно-славянских (скифских) земель. Время правления халифа Мансура (754-775 гг.) из династии Аббасидов приходится на самый расцвет арабского владычества в западном Иране, Междуречье и на сирийских землях. В 762 г. он основывает Багдад и делает его столицей халифата. Это время расцвета зороастризма, на оппозиции к враждебным арабам-завоевателям, создание письменной традиции, базирующейся на сочинениях, восходящих к III-IV вв. н.э., перевод многих произведений персидской литературы на арабский язык, так называемое «зороастрийское завоевание ислама». Ответное жестокое насильственное обращение иранцев в ислам приводит к массовому переселению в западную Индию, где начал складываться новый этнос — парсы, исповедающие зороастризм.
44 ...отсюда / И до светлого моря — вероятно, Каспий.
45 Русь — точное время появления этого названия установить трудно. В разные эпохи разными народами оно применялось к довольно сильно отличавшимся друг от друга этническим группам. Тем не менее главная тенденция в генезисе этого наименования ясна: будучи изначально названием одного из славянских племён, со временем оно стало охватывать всё большую и большую этническую общность.
Чтобы дать представление об обширности исторической географии руси, приведём несколько упоминаний о ней.
Как одно из германских племён, обитавшее на острове Рюген и близлежащем германском побережье Балтики до 1168 г. Тацит в записи, относимой к 98 г., упоминает славянское племя «ругов» (русов): «За лугиями живут готоны, которыми правят цари, и уже несколько жёстче, чем у других народов Германии... Далее, у самого Океана, — ругии и лемовии; отличительная особенность всех этих племён — круглые щиты, короткие мечи и покорность царям» (Корнелий Тацит. «О происхождении германцев». М.: Ладомир. 1993. Т. I, 44).
«...известно многим, но не всем, как некогда из... крапинской местности, по исчислению Петра Кодицилюса и многих других, в 278 году, ушёл очень знатный вельможа Чех с братьями своими Лехом и Руссом, а равно и со всеми своими приятелями и родом, из-за того, что они не могли уже переносить те великие нападки и притеснения, которые делали им римляне, а особенно начальник римских войск Аврелий, который охранял Иллирию вооружённой рукой и настолько притеснял его род, что Чех со своими поднял против него восстание и вывел его из числа живых» (Sloboda Prokop, franceskan. “Preporodjeni ceh, aliti svetosti sv. Prokopa vu domovine Ceha, Krapine... V Zagrebu pri Fr. X. Zeran. Seki 1767”).
«Лета Господня 477. Одоакр, вождь русинов, геппиды, готы, унгары и герулы, свирепствуя против Церкви Божией, блаженного Максима с его 50 товарищами, спасавшихся в этой пещере, из-за исповедания веры, сбросили со скалы, а провинцию Нориков опустошили мечом и огнём» (Погребальная плита в катакомбах при церкви св. Петра, Зальцбург, Австрия).
В продолжении истории Захария Митиленского, принадлежащем руке неизвестного сирийского писателя VI века (555 г.) Псевдо-Захария, есть строки: «Соседний с ними [племенем амазонок, живущим на берегах Азовского моря] народ “хрос”, мужчины с огромными конечностями, у которых нет оружия и которых не могут носить кони из-за их конечностей».
«Осада и штурм великого и святого града Константинополя скифами, которые суть русские.
...Хаган посадил своих воинов на лодки, которые выдолблены из цельных деревьев и которые на их “варварском” языке назывались “моносквило” [искажённое греческое “момоксило” — однодревка — название славянских челнов]. Хаган причалил к Царьграду и осадил его с суши и моря... с предшествующей субботы [24 марта 626 г.] дня Благовещания делал ожесточённые приступы, бил стены города таранами, но напрасно: Влахернская Богородица оказалась непоколебимой; и воины её сломили мужество хагана и его ратников.
Наконец, русские, потеряв надежду взять город, сели в свои “моносквило” и вернулись восвояси. Ираклий [император], который в это время оборонялся от персов на реке Фазисе, был обрадован уходом русских» (сс. 284-322 грузинского пергаментного манускрипта 1042 г. об осаде Царь-града русскими в 626 г. из 16 манускриптов Тифлисского Сионского собора).
«По смерти святого мало лет мину, прииде рать великая русская из Новагорода, князь Бравлин, силён зело» (из «Жития» св. Стефана Сурожского, 2-ая половина VIII в.).
В «Извещении патриарха Фотия о крещении Руси» (866-867 гг.) сказано: «И не только этот народ [болгары] применяли прежнее нечестие на веру во Христа, но даже... пресловутые... руссы, которые, поработив находящихся около них и возомнив о себе высоко, подняли руки и против Ромейской державы.
А в настоящее время даже и они променяли... языческое... учение на... христианскую веру, с любовью поставив себя в чин подданных и друзей наших, вместо ограбления нас и великой дерзости против нас. И до такой степени разгорелись у них желание и ревность веры, что приняли епископа и пастыря и лобзают верования христиан с великим усердием и ревностью» (перевод А.В.Карташова).
Далее несколько свидетельств русских летописей.
«И пришли славяне с Дуная, и осели у озера Ладожского, и оттуда вышли к озеру Ильмень, и около него поселились, и стали называться новым именем, и нареклись Русь от реки Руссы, в озеро Ильмень впадающей» (Воскресенская летопись). Из чего следует, что этноним «русь» происхождит от топонима.
«И от тех варяг, находник тех, прозвашася Роусь, и от тех словеть Роуская земля и суть новгородстии людие до днешнего дня от рода варяжська» (Комиссионный список Новгородской 1-ой летописи) — «И теми варягами наезжими называется Русью, и слывёт по сегодняшний день от тех людей, от народа варяжского, земля и люди новгородские — Русской». Из чего следует, что словен «русью» стали называть и варяги.
Из двух вышеприведённых летописных цитат видно, что самоназвание словен — русь просто было усвоено иными народами, в частности народами, жившими по берегам Варяжского (Балтийского) моря, т.е. по-русски собирательно — варягами.
В «Повести временных лет» этот и некоторые другие фрагменты были в своё время ложно поняты и неверно переведены так, что создалось впечатление и последующий трудноискоренимый миф, или так называемая «Норманская теория» о том, что русь — это варяги = норманны.
Для руси или балтийских славян слово «варяги», по всей видимости, имело два значения: 1) обобщённое по месту название народов, населявших побережье Варяжского моря, и в этом смысле балтийские славяне, как и свеи (шведы), урмане (норвежцы), готе (жители острова Готланд) и др. были и называли и самих себя варягами, т.е. балтийцами на современном языке; 2) социально-ролевое название или профессионализм в отношении людей, иноплеменников, призываемых на службу или самовольно прибывавших из-за моря в Словению по разным делам: как гости, торговцы, гребцы, — но, видимо, чаще — как морские грабители, силой требовавшие дани, варюги. Во 2-ом значении оно, конечно, не могло относиться балтийскими славянами — русью к самим себе, напротив, противопоставлялось, как наименование врагов (ворогов ~ варягов).
Слово это, судя по роли феноменов за ним стоящих, было весьма употребимо и распространённо в обоих значениях, вследствие чего, при существенно по времени более поздней интерпретации текстов, эти значения использующих, видимо, и создалась путаница.
Вот один из «камней преткновения» (в переводе Д.С.Лихачёва): «В год 6370. Изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: “Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву”. И пошли за море к варягам, к руси [т.е. к таким же балтийским славянам, к племени русь, которое жило западнее по побережью, может быть, в районе нынешнего острова Рюген]. Те варяги [здесь употребление этого слова в 1) значении] назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а ещё иные готландцы, — вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: “Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами”. И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов [значение 1) употребления этого слова] прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского [т.е., видимо, и прежде, в отличие от призванных славян-руси, жили на этих варяжских — прибалтийских землях, снова употребление понятия “варяг, варяжский” в 1) значении] рода, а прежде были словене» («Повесть временных лет». С-Пб: Наука. 1996. Перевод, с. 149).
Далее следуют рассуждения акад. Д.С.Лихачёва в его «Историко-литературном очерке» «Повести временных лет» на эту тему. «Следующие русские события записаны в летопись под 859 и 862 гг.: это легенда призвания варягов на Русь. Мы видели выше, как упорно стремился Нестор объяснить теми или иными путями происхождение названий племён и народностей».
Было бы странно, если бы Нестор не стремился этого сделать, ведь названия племён и народностей (в разных культурах и особенно до возникновения в них больших городских образований) очень часто связывали их с местностями их проживания, определяли их права обладания этими областями, статус и т.д.
«Естественно, что важнейшей задачей Нестора было бы объяснение названия “Русь”. Нестор не дал его в своём месте — там, где объяснял названия славянских народностей, — отодвинув это объяснение к изложению о призвании варягов».
И, как показывает история, замечательно правильно сделал, потому что, если бы объяснил название «Русь» в одном месте, там, где объяснил названия других славянских народностей, а историю о призвании варягов дал в другом, то напутать «норманистам» было бы ещё легче.
«Свою теорию Нестор строит, не избежав натяжек. У своего предшественника он прочёл: “и седе Игорь, княжа, в Киеве, и беша у него варязи мужи словене, и оттоле прочии прозвашася Русью” (Новгородская первая летопись. Комиссионный список, 854 г.). Отсюда Нестор объясняет название Руси так: русь это и есть варяги».
Совершенно верно объясняет без всяких натяжек: это два «местных» названия (этнонима топонимического происхождения), одно более узкое, второе более широкое; сказать «русь — это варяги», тоже самое, что сказать «сибиряки — это россияне», никаких противоречий. Этот фрагмент можно прочесть: «и был Игорь в Киеве князем, и были у него балтийские люди словене и другие оттуда же, звавшиеся русью».
«Русь — варяжское [и при этом славянское] племя, то самое, откуда происходили призванные братья — Рюрик, Синеус и Трувор. Название варяжского племени русь передалось славянским племенам, призвавшим к себе представителей руси. Вот почему, чтобы избежать противоречий, Нестор вставляет имя руси в принадлежавшее его предшественнику летописцу перечисление народов, населявших европейский Север: “варязи, свеи, урмане, готе, р у с ь, агняне, галичане, волъхва” и т.д. В самый рассказ о том, как были призваны варяги, Нестор к словам предшестующей летописи “и идоша за море къ варягомъ” добавил: “к руси; сице бо зваху тьи варязи русь, яко се друзии зъвутся свие, друзии же урмане, анъгляне, друзии гъте, тако и си”».
Если Нестор это и добавил, то добавил, совершенно чётко проясняя, что «к руси; потому что эти варяги звались русь, как другие зовутся шведы, другие же норманны...»
«Но как избегнуть возражения, что сейчас (во времена летописца) скандинавский север не знает племени русь?»
Интересное, не связанное с текстом возражение, которое может прийти в голову только, если упорно продолжать думать, что русь — это норманны.
Во-первых, а где Нестор утверждает, что раньше скандинавский север «знал племя русь»? Во-вторых, причём здесь вообще скандинавский север, когда перечисляются народы, населяющие окрестности Балтики? Англичане, готы Готланда... С таким же успехом можно спросить: а почему скандинавский север «не знает племени» англичан, готов Готланда?.. Потому что они на скандинавском севере никогда не жили.
«Нестор находит выход из этого затруднения [никакого “затруднения”, у летописца, видимо, и не было] в утверждении, что три брата явились на Русь со всем своим племенем: “пояша по собе всю русь”. Вся русь [западная, скажем так, поскольку существовала ещё русь на реке Русе], таким образом, переселилась на юг [скорее, на восток] без остатка; вот почему ныне и нет среди скандинавских племён племени с названием русь».
Скандинавия и скандинавские племена, как показано выше, вообще говоря, здесь непричём.
«Итак, Нестор утверждал норманнское происхождение княжеского рода и самого названия Руси» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Историко-литературный очерк, сс. 336-337).
Помилуй, Господи, душу Нестора, нигде он такого не утверждал, и близко этого у него в летописи нет; напротив, Нестор дал ясно понять, что разные народы, населявшие побережье Балтийского Варяжского моря, собирательно назывались варягами, один из этих народов был русь, другой — норманны.
Далее, вложив утверждение нормандского (вместо варяжского) происхождения княжеского рода, а за одно и самого названия Руси, в руку, по-видимому, даже в виду этого не имевшего Нестора, текст «Историко-литературного очерка» борется и опровергает легенду о призвании варягов, как основу, на которой базировалась «“Норманская теория” печёрских монахов» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Историко-литературный очерк, с. 337).
Прежде всего, печёрские монахи и Нестор никакой основы для «Норманской теории» не создавали. Эта теория — продукт гораздо более поздних научно-политических инсинуаций на исторической почве. Резонно ли приписывать эту теорию летописцам в качестве «антигреческой» альтернативы образования Русского государства: какой им был смысл вместо одной зависимости предлагать другую? Представляется, что русские летописцы обладали несколько более автономным, независимым народно-историческим и патриотическим мышлением.
Далее, по поводу призвания Рюрика, Синеуса и Трувора:
«Почему же, однако, в своём утверждении независимости Русского государства от Византии Нестор не обратился к утверждению исконной независимости Русского государства от чьей бы то ни было опеки...»
Но именно это, как видно из комментариев, приведённых здесь выше, Нестор и сделал, описав призвание новгородцами своих сородичей славян руси из-за моря!
«...а прибег к теории [почему “теории”?.. теории начали строить гораздо позднее] иноземного [sic! но не иноплеменного] происхождения рода князей? Ответ на этот вопрос может быть только один: в традициях учёной средневековой историографии было возводить происхождение правящей династии к иностранному государству. Эти традиции были тесно связаны с ограниченностью исторического мышления средневековья. Всякому новому явлению общественного развития в средние века искали объяснения на стороне [не слишком ли это крупное обобщение?]. Его считали привнесённым извне, дарованным Богом, явившимся из иностранного государства, или результатом чьего-либо постановления, приказания, иногда результатом договора и т.п. [не всё из перечисленного можно относить сугубо к причинам внешним], а не возникшим в результате закономерного исторического развития [это абстракция, хотя и научная, за которой, кстати сказать, стоят перечисленные выше реальные явления], знания о котором ещё отсутствовали [очень многие новые явления общественного развития приходят со стороны и в эпоху знания о закономерном историческом развитии]. Особенно резко эти донаучные исторические представления проявлялись там, где дело касалось происхождения тех или иных знатных родов (королевских, княжеских, дворянских и т.д.)».
И всё же это не единственное объяснение. См. прим. 120.
«Однако инициатива в создании Русского государства для летописцев исходила от самого народа. Русское государство с точки зрения летописцев возникло на основе своеобразного договора народа с князьями, на основе их “призвания”».
Здесь уже становится ясно, что автор принимает факт призвания князей, но теперь переносит внимание на форму этого призвания. «Летописцы резко отделяют варягов “находников” (захватчиков), изгнанных народом, от варягов “приглашённых” народом”».
«Итак, легенда о призвании трёх братьев-варягов — искусственного, “учёного” происхождения».
Из этого, видимо, следует, что, по мнению Д.С.Лихачёва, призвание было, а вот выросшая на его основе легенда, ложна. Авторство этой легенды академик отдаёт Нестору, так же как и трактовку этой легенды в духе теории «норманнистов» приписывает ему же. Однако искусственна не легенда, а её трактовка. Трактовка ложная и Нестору не принадлежащая.
«Призвание» варягов было, только этими варягами были славяне — князья славянского народа русь, часть которого жила в те времена на юго-западном побережье Балтики (конечно, не норманны). Вот это и есть несторова мысль, которую он последовательно прописывал в летописи. См. прим. 76.
«Ещё более искусственного происхождения и то объяснение, которое дал Нестор слову “Русь”».
Надо думать, здесь имеется в виду: «сице бо зваху тьи варязи русь, яко се друзии зъвутся свие, друзии же урмане...» «Повести временных лет», см. выше.
«Оно принадлежит только ему — Нестору, но не его предшественникам-летописцам» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Историко-литературный очерк, с. 338).
Странно, а как же утверждение на предыдущем листе «Историко-литературного очерка», что: «У своего предшественника он прочёл: “и седе Игорь, княжа, в Киеве, и беша у него варязи мужи словене, и оттоле прочии прозвашася Русью” (Новгородская первая летопись. Комиссионный список, 854 г.). Отсюда Нестор объясняет название Руси»?.. Одно утверждение противоречит другому.
Продолжая успешно развенчивать заблуждение, что русь — это варяги = норманны, Нестору, однако, не принадлежащее, поскольку летописец, как уже не раз отмечалось выше, в обсуждающемся месте имел в виду другое значение слова варяги, а именно, что русь — варяги = жители окрестностей Варяжского моря, Д.С.Лихачёв далее пишет:
«...из предшествовавшего “Повести” Начального свода, отразившегося, как мы уже говорили, в составе новгородских летописей... [видно, что] русь не только не отождествляется с варягами, но прямо им противопоставлена (см., например, под 1043 г.: “И давъ ему воя многы: варязи, русь...”, “рекоша русь Владимиру... а варязи ркоша... И послушал Владимир варягъ” — Софийская первая летопись...)».
Здесь, однако, всё ясно, поскольку слово «варяги» употребляется во 2-ом значении, а именно: варяги — иноплеменники, пришлые люди и т.п. Это тем более естественно, что в первом фрагменте речь идет о военных дружинах, которые из покон веку и до наших дней часто формировались из земляков, соплеменников: вспомним римские легионы, наполеоновскую гвардию, казацкие, чеченские и др. полки русской императорской армии.
Заканчивая рассуждения о наименовании русь, автор очерка заключает:
«Действительно, слово “русь” гораздо древнее 862 г. Названия “русь”, “рось” издавна бытовали на территории будущей Руси и вошли во многие географические названия (Рось, Росино, Руска, Руса и мн. др.). Можно считать установленным, что слово “русь”, “рось” — местное, а не привнесённое откуда бы то ни было. Оно значительно древнее 862 г. и ещё раньше употреблялось в отношении русских иноземными писателями».
С этим легко полностью согласиться, см. начало прим. 45.
Позднее «русь» превратилось в обобщённое наименование более десяти западно-славянских племён: новгородских словен, руси, кривичей, дреговичей, тиверцев и др.
В самом начале «Повести временных лет» там, где указываются территории, заселённые такими крупными мифолого-этническими общностями, как потомство колен Ноевых, мы видим перечисление: «Потомство Иафета также: варяги, шведы, норманны, готы, русь, англы, галичане, волохи, римляне, немцы, корлязи, венецианцы, фряги и прочие...» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Перевод, с. 144), — из которого видно, что русь здесь применяется как легитимное название славянской этнической общности в целом, вне зависимости от того, является ли это более поздней вставкой, как полагают, или нет.
46 А после ушли в Египет — нашествие гиксосов (скифских племён) на Нижний Египет приходится на 1650-1540 гг. до н.э. Если допустить, что хронология может ошибаться на 1000 лет, то слова Геродота о завоевании скифами в 623 г. до н.э. мидийского царства легко стыкуются с предположением о возможности их дальнейшего продвижения на запад и вторжении в Египет около 650 г. до н.э. Однако в этом случае вся древнеегипетская хронология династий требует полного пересмотра, поскольку гиксосы захватили верховную власть и основали собственные правящие кланы, известные как XV-XVI династии. О движении скифов с востока к Египту, а также об их осёдлом присутствии на Ближнем Востоке, в Палестине, свидетельствуют названия таких городов, как Беф-Сан (Скифополь), Беф-Хагган (Каган), Назарет (Хазарет), Фаанах (Фарнах) и некоторые другие наименования, относящиеся к областям Галилеи и Десятиградия.
47 И там мы песни сложили / Об Индре и Валу — миф об освобождении Индрой коров (олицетворявших свет, питание, благоденствие), спрятанных демонами Пани в скале, именуемой Вала, — один из двух центральных мифов Ригведы (подробнее см. «Ригведа». М.: Наука. 1989. Т. I; «Ригведа». М.: Наука. 1999. Тт. II, III, а также сопроводительную статью Т.Я.Елизаренковой, т. I, сс. 494-495). Вала, или Вара («вариативность r/l неоднократно встречается и ведийском языке» — Елизаренкова) может рассматриваться и традиционно, как авестийское (см. «Авеста в русских переводах» под общ. ред. И.В.Рака. С-Пб.: Журнал «Нева», Издательство Русского Христианского гуманитарного института. 1997. А также И.В.Рак «Зороастрийская мифология». С-Пб.: Журнал «Нева», Летний сад. 1998) первичное каменное (пещерное?) небо, тогда Индра — бог творец мирового порядка, разверзающий ваджрой — Солнцем первичную тьму, освещающий это небо и так зачинающий Время — космогоническая трактовка. Мифо-историческая трактовка может подразумевать под варой не скалу, но стену, которой окружался город, городской вал. Индра, в древнейших отголосках Ригведы он же Трита (третий), зороастрийский Траэтаона (восставший на старшего в роде и низвергнутый), младший брат, остающийся без наследства, обделённый в нём старшими братьями и выселенный (общеизвестный русский фолклорный персонаж — Иван-дурак). При таком прочтении Индра может олицетворять вытесненного, отпрыска знатного рода, опального вождя, объединившего вокруг себя часть рода или народа в походе против остальной его части, живущей в изобилии (передаваемом корнем «пан» в наименовании демонов Пани), под защитой городского вала. Наконец Вала (вара) может олицетворять горные перевалы, лежавшие на пути эмиграции части народа с прародины из Центральной Азии на Индостан.
48 Были они у Карани — небольшой город недалеко от современной Керчи.
49 И с тех пор было семьдесят князей — если принять слитность текста фрагмента 25-III, то, видимо, имеется в виду время, когда славяне «были у Карани». См. прим. 50 и 51.
50 ...таких как Мезислав / Боруслав и Комонебранец / и Гореслав... — вторая попытка отразить в тексте «Влесовой книги» последовательность княжеских правлений, хотя утверждать, что перечисляемые князья следовали непосредственно один за другим едва ли возможно.
51 И был тогда Кышек... — Кисек фрагментов 1а-I, 1б-I, 7а-I? См. прим. 20. Если принять верным это предположение, то Кищек-Кисек — современник Орея, отца Кия, Щека и Хорива, время Кия см. прим. 24, жил в V в. н.э. или немного ранее. Далее, Кищек упоминается здесь рядом с Мезиславом, Боруславом и др., и о нём же в начале фрагмента 1а-I говорится как о первом князе: «И рассказываем мы о первом / Господине нашем ту правду — / С него и пошли те князи, / Коих сменяем и избираем», — следовательно, со времени Кищека до написания текста этой дощечки прошло время, равное времени правления 70 князей, величина, разумеется, весьма условная, но если принять, что князей избирали ежегодно (хотя сменять их могли и реже... и чаще), то описываемый период приходится на V-VI вв.
52 Языги — язиги, сарматское племя, обитавшее между Дунаем и Тиссой (см. Корнелий Тацит. «Анналы». М.: НИЦ «Ладомир». 1993. XII, 29, 30. Корнелий Тацит. «История». М.: НИЦ «Ладомир». 1993. III, 5).
53 Славен с его братом Скифом — фрагмент, трудно поддающийся расшифровке. Возможно, это сыновья Ильмера, хотя чётко об этом не говорится.
54 «В землю ильмерскую идем!» — этим местом могут быть либо земли по Днепровско-Бугскому лиману (раньше называвшемуся Ильменем), либо земли вокруг нынешнего новгородского озера Ильмень. Но, поскольку, Словен движется на север, то следует принять второе.
55 Ильмер — князь, сидевший на землях около современного озера Ильмень. Судя по тексту Ильмер был уже стар, не имел в своём стольном городе сильных укреплений, кроме того, несколькими строками выше по тексту фрагмента говорится о какой-то «распре великой на востоке» от тех мест, где находились Славен и Скиф. Видимо, всё это и вынудило Ильмера призвать своих сыновей на подмогу, либо чтобы уберечь их от той распри, и далее передать престол и северные земли старшему из них.
56 И Словен основал там свой город — возможно, время образования Северной Руси — Словении, в таком случае, речь может идти об основании Новгорода.
57 Т.е. Скиф сидел у Чёрного моря, княжил в Южной Руси — Киевской. Отсюда Киевская (Великая) Скуфь. Чуть дальше по тексту говорится, что эта территория простиралась от «...пашни / По обе стороны Дона / И до русских гор, / И до пастбищ карпатских». См. также прим. 77.
58 ...и имел сына / Венда — может быть, того, кто повёл своих людей на запад. См. прим. 31.
59 Русские горы — Карпаты.
60 И меж собой выбрали Кола — славянский князь время правления которого приходилось на время после, хотя, возможно, и не непосредственно, правления внука Скифа — «владельца южных земель», — судя по тексту весьма внушительной территории. См. прим. 57.
61 Так вот сложилось дело / Для Скифии... — северо-причерноморские степи. См. также прим. 57 и 77.
62 Сколоты — одно из крайне северных славянских племён и до сих пор сохранившееся в Норвегии. Может быть, древне-скандинавские скальды.
63 Борусь — видимо, северо-западная, северная, половина славяно-русской территории, в противоположность Руси — южной её половине. Возможно, борусь со временем перешло в «порусь« (употребляясь подобно тому, как до настоящего времени употребляются слова Поволжье, Полесье, поморье, поречье и пр.) и далее — в «прусь» — Пруссия. Интересно, что в «Повести временных лет», в перечне стран и краёв, разделённых меж собой сыновьями Ноя, Пруссия отсутствует, в то время как пруссы (в оригинале — «пруси») есть и появляются рядом со славянами ляхами: «Ляхи же и пруссы, чудь сидят близ моря Варяжского» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Перевод, с. 144).
«пруси — пруссы, группа балтийских племён, живших на побережье Балтийского моря между нижним течением рек Вислы и Немана» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Комментарий к с. 8).
64 Варяги: 1) профессионализм — «гребцы»; 2) обобщённое название народов, населявших берега Варяжского моря.
65 Хазары — «конгломерат племён и народностей, в основном тюркских, живших в низовьях Волги, на Дону и в предгорьях Карпат. Известны со II в. В VI-VII вв. образовали большое царство (Хазарский каганат) на территории Нижнего Поволжья, Приазовья и Горного Крыма с городами Беленджер, Итиль, Саркел и др. Социальная верхушка хазар приняла иудейскую веру. Хазары совершали набеги на славянские земли и захватывали некоторые из них, нанося большой ущерб их экономическому и культурному развитию. Государство хазар распалось во 2-ой половине X в., после разгрома Итиля Святославом в 965 г.» (Энциклопедический словарь под ред. Б.А.Введенского. М.: БСЭ. 1955. Т. III, с. 544).
«В VI-VIII вв. н.э. степи, простирающиеся от Каспийского и Аральского морей до Монголии включительно, заняты были кочевыми тюркскими народами, которые образовали обширное тюркское государство, распавшееся постепенно на ряд независимых кочевых владений. Одно из них — на территории от Нижней Волги до Днепра с захватом Северного Кавказа известно было под именем Хазарского и до X в. играло крупную роль в политической жизни юго-восточной Европы. Ведя полукочевое, полуоседлое хозяйство, население этого государства втянуто было в большую, по тому времени, торговлю, в которой принимали участие купцы как местного происхождения, так и приезжие с Кавказа, из Средней Азии, Ирана, и Киевской Руси, Новгородского края — с другой. Производилась торговля мехами, воском, кожами, идущими из районов Камы и более северных мест, в обмен на ткани и оружие из областей Кавказа и стран Азии. Торговля шла главным образом речным путём, по Волге. На территории государства хазар находилось много городов. Главными из них считались Семендер и позднее — Итиль, развалины которого, если только они сохранились, надо искать где-то около современной Астрахани. На Дону стояла хазарская крепость Саркел. Хазарское государство было многоплеменным: в его состав входили болгары, тюрки, славяне, евреи и др. Славян здесь было много. С X в. особенно энергично стали проникать сюда славяне из Киевского государства в связи с победоносными походами на хазар киевского князя Святослава. В XI в. Саркел стал, во всяком случае, городом преимущественно со славянским населением. Арабский учёный XI в. аль-Бекри (ум. в 1094 г.) пишет, что хазары из-за смешения со славянами говорили по-славянски наравне с другими народами севера...» (Б.Д.Греков «Киевская Русь». С. 433-434).
66 И ещё был народ ильмерский — см. прим. 67.
67 Наш же из русской / Земли народ вышел позднее. / И поселился среди ильмерцев — судя по дальнейшему тексту, ильмерцы жили севернее «русской земли», настолько севернее, что там бывали весьма сильные холода. В таком случае, ильмерцы здесь, по-видимому, это славяне (словене), обитавшие на берегах современного озера Ильмень до основания Новгорода.
68 Римляне — возможно, византийцы.
69 Ильмень-озеро — современный Ильмень Новгорода Великого.
70 Новгород — «О великом Новеграде и о Руси. И пришедше словене съ Дуная и седше у езера Ладожьскаго, и оттоле прииде и седоша около езера Илменя, и прозвашася инымъ именемъ, и нарекошася Русь рекы ради Руссы, иже впадоша во езеро Илмень; и умножився имъ, и соделаша градъ и нарекоша Новградъ, и посадиша старейшину Гостомысла; а друзии седоша по Десне, и по Семи [левый приток Десны], и по Суле [левый приток Днепра], и нарекошася Севере. И тако разыдеся словеньский языкъ; тамъ и грамота прозвася словеньскаа» (Воскресенская летопись).
71 За тысячу пятьсот лет до Дира — время Дира условно принимается за 850 г.
72 И тут мы чехами стали — см. прим. 18, 25.
73 И вот отошли языци — вероятно, языги. См. прим. 22.
74 Костобокие — идентифицировать это племя трудно, можно предположить, что действовавшие на протяжении многих десятков лет (см. далее текст переложения) совместно с языгами (осетинами) костобокие — это какое-либо племя тюркского корня. С другой стороны, в главе 7з-II, где речь идёт о костобоких-рыбоедах, уместно предположить, что это древний славянский род.
75 Стрибы — ястребы.
76 И тогда наши родичи вышли / К ляхам — «Когда волохи напали на славян дунайских, и поселились среди них, и притесняли их, то славяне эти пришли и сели на Висле и прозвались ляхами, а от тех ляхов пошли поляки, другие ляхи — лутичи, иные — мазовшане, иные — поморяне» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Перевод, с. 144).
77 И звался отцом тиверцев — «...тиверцы сидели по Днестру и возле Дуная. Было их множество: сидели они по Днестру до самого моря, и сохранились города их и до ныне; и греки называли их “Великая Скифь”» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Перевод, с. 146).
78 Кравенцы — может быть, от рождённые священной небесной коровой. Украинцы?
79 Рыбоеды — они же костобокие. См. прим. 74.
80 Лиры — жители Иллирии. «В IV-V вв. существовало две Иллирии: 1) префектура Иллирик включала в себя диоцез Дакии и диоцез Македонии, располагаясь к югу от Дуная до южных оконечностей Пелопоннеса с включением Крита и других островов; 2) диоцез Иллирик, входивший в состав префектуры Италии, относился к территории южнее Дуная (в его отрезке примерно от Линца до Белграда) до побережья Адриатического моря, примерно до Скорды,.. здесь Иллирия приадриатическая» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Комментарии к с. 7).
81 Дулебы — «Дулебы жили по Бугу, где ныне волыняне...» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Перевод, с. 146).
82 Это боспорские вои — войска, приходящие с юга, через Босфорский пролив, прежде всего, судя по тексту чуть далее, греческие.
83 Дреговичи — см. прим. 84.
84 До полян, дреговичей, русов — «Так же и эти [прежде дунайские] славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами,.. а другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами...» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Перевод, с. 144). О русах см. прим. 45.
85 у Лукоморья — может быть, Керченский залив.
86 Квасура — по всей видимости — легендарный герой, предшественник Богумира. См. прим. 2.
87 ...чрез тысячу триста / Лет после века Кия, / Чрез триста лет после жизни / В Карпатах и тысячу — после / Закладки Киева-града — см. прим. 24.
88 И первая — есть русколаны / Другая — кто сурень чтили — т.е. суренжане или сурожцы. Другими словами, русколаны сидели в Голуни (см. прим. 21, 27), а суренжане — под Киевом.
89 Василийцы — возможно, воины Базилевсов — византийских императоров.
90 Но вспомните о том Иларе, / Что хотел учить наших деток — прямое указание на наличие у славян собственной письменности, отличной от греческой (т.е. кириллицы). Речь, видимо, идёт либо о «рунице», либо о глаголице.
«Руническое письмо считается наиболее древним. Откуда оно происходит, когда зародилось и окончательно оформилось, что означает само слово и какого оно языка — неизвестно. Однако есть предположения, что слово “руны” славянского корня: “руна”, “руня” — “борозда”, “врез”, тогда как “рути” — “врезать”, “гравировать” (см. D. Zunkovic. “Die slavische Vorzeit”. Maribor. 1918. 1-434). “Можно было бы привести украинское “рилля” (борозда при пахоте), русское “рыть”» (см. С.Лесной. «Откуда ты, Русь?» Ростов-на-Дону: Донское слово, Квадрат. 1995. с. 160).
Возможно, славянское слово «руны» происходит от «руно» — шерсть, пряжа, аналогично тому, как латинское «textus» означает одновременно и «сплетение», «вязь» «тканьё», и «текст», в современном значении этого слова, а китайский иероглиф «вэнь» — «узор», «переплетение», «ткачество» в эпоху развития письменности стал обозначать «словесность», «литературу», письменную культуру в целом, приобретя в конфуцианские времена такие устойчивые формы употребления, как «вэнь жень» — «человек слова», «человек культуры».
Славянские руны имели бытовое, практическое и сакрально-магическое употребление, были широко распространены по всей восточной Европе, известны в северной её части как «Venda Runis» — «вендские руны», южнее — как среднеевропейский или иногда «иллирико-ретинско-паннонский» вариант рун. Руническими надписями покрыты многие скалы и камни, статуэтки, амулеты и другие предметы быта и украшения, найденные в том числе при раскопках в Европе. Надписи эти, как правило, имеют практическое (указание направлений, верстовые камни) или магическое (обереги) значение. Некоторые имеют датировки, позволяющие предположить их широкое распространение уже в III в.
Болгарский монах Храбр (не позднее начала X в.) писал в своём сочинении «О письменах»: «Прежде убо словене не имеху книг, но чрътами и резами чьтеху и гатааху, погани суще. Крътившежеся, римьсками и гръчъскими письмены нужаахуся словенску речь без устроения» — «Раньше славяне книг не имели, но по чертам и резам читали (считали) и гадали, живя язычниками. Крестившись же, научились записывать славянскую речь письмом латинским и греческим, хотя и без правил». Из этих строк видно, что хотя книг у славян до крещения (а хорваты, например, приняли его ещё в 640 г.) и не было — прочная высокоразвитая устная традиция в ней особенно не нуждалась — оригинальная письменность всё же существовала.
Грабан Мавр, с 847 г. архиепископ Майнца, автор труда о письменах, говорит, что обнаружил алфавит скифского философа Этика (Hrabanus Maurus. “De inventione linguarum ab Hebreae usque Theodiscam et notis antiquis”. 776-856). Об этом Этике известно, что он родился в Истрии, был славянином и в первой половине IV в. изобрёл буквы для славянского письма. Но буквы эти не имели ничего общего с глаголицей. Блаженный Иероним переводил труд Этика по космографии, что говорит об авторитетности этого скифского автора.
Глаголица, возможно, была впервые введена славянином Ульфилой (ум. в 383 г.), служившим сначала священником в Далмации, а позже епископом в городе Томи близ Чёрного моря. Ульфила перевёл на глаголицу Библию (за исключением Книги Царств) и ввёл христианское богослужение для славянского населения этого города на родном языке. Архидиакон Фома уже в XIII в. подтверждал, что население этого города говорит на глаголице (см. Fr. Racki. “Thomas Archidiaconus. Historia Salonitana, in: “Monumenta spectandia ad hist. Slav.” 1894. XXVI), несмотря на то, что к этому времени кириллица уже распространялась повсеместно. Глаголица сохранилась в Далмации ещё и до сих пор, хотя уже и в исчезающей форме.
В 398 г. Иоанн Златоуст говорил: «скифы, фракийцы, сарматы, мавры, индийцы и те, кто живут на конце света, философствуют, каждый переводя Слово Божие на свой язык» (см. «Житие», речь 398 г.).
Таким образом можно утверждать, что уже в IV в. у славян была своя письменность, причём развитая настолько, что на неё можно было перевести Библию.
91 Волынь — страна волынян, см. прим. 81. «Вот только кто говорит по-славянски на Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане, прозванные так потому, что сидели по Бугу, а затем ставшие называться волынянами» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Перевод, с. 146). «... в этом известии “Повести временных лет” говорится о том, что бужане сменили своё племенное название на политическое — волыняне (по политическому центру их области — городу Волыни; ср. аналогичную смену названия племени “словене” на название новгородцы)» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Комментарии к с. 10).
92 ...подле Дуная / Возле Троянова вала — укрепление, отмечавшее северную границу Римской империи, сооружённое во времена правления императора Траяна (98-117 гг.).
93 Аланы — страна аланов — это территория между реками Курой и Тереком, Большой Кавказ, западное побережье Каспия — современные Дагестан, Ингушетия, Чечня, северный Азербайджан.
94 Карпене — по тексту ясно, что это карпатские славяне. Может быть, это название имеет отношение к авестийскому «карапаны» — жрецы иноверческих, по отношению к иранскому зороастризму, религий и религиозных течений. Так в «Ардвисур-яште», говорится о неком Каре: «Даруй нам такую удачу, / О добрая, мощная Ардвисура Анахита, / Чтобы мы победителями стали над туранскими Данавами [дану] / И над отпрыском Абасана, Кара, / И над отпрыском Абасана, Вара, / И над доблестным Дураэкайта / В сраженье за их добро и богатства». Как видно из этого текста, Кара — туранец или тур и, к тому же, буй-тур... богатырь. Туры в Авесте — это арийские племена, которым достались окраинные земли Арианам-Вэйджа, см. прим. 17.
95 Римляне — здесь, может быть, византийцы.
96 Ромеи — византийцы.
97 Как и землю Трояню — возможно, отсылка к историческим событиям эпохи императора Траяна, воевавшего со славянами. К землям «Трояна» могут относиться земли, отвоёванные у Римской империи. См. прим. 92.
98 Новояры — см. прим. 100.
99 Что они не хотят ходить в землю / Неров — возможно, северные края славян около озера Нево (Ладога), реки Нарвы. «В отношении племени норома (нерома, нерева, нарова...) высказано мнение, что оно представляло собой прибалтийско-финнское племя в Приильменье, позднее славянизированное (Д.А.Мачинский 1986. С. 9-23). По другому мнению, это — летописная водь (“Финно-угры и балты в эпоху средневековья”. 1987. С. 41-42)» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Дополнения к с. 391).
100 Белояры — белояры, или чуть далее по тексту — белогоры, вероятнее всего, есть болгары, сидевшие на берегах Чёрного моря и оборонявшие их от греков с юга и от готов (германцев) с севера.
101 И мы пошли до святого поля — какая местность здесь имеется в виду, точно не известно, может быть, сербское Косово.
102 Германцы — «Германия отделена от галлов, ретов и паннонцев реками Рейном и Дунаем, от сарматов и даков — обоюдной боязнью и горами (т.е. Карпатами); все прочие её части охватывает Океан (под Океаном Тацит подразумевает Северное и Балтийское моря, так как Скандинавский полуостров вплоть до XI в. считали островом), омывающий обширные выступы суши и огромной протяжённости острова (т.е. Ютландский полуостров и Скандинавию)...» (Корнелий Тацит. «О происхождении германцев и местоположении Германии». М.: Ладомир. 1993. 1 и соответствующие примечания).
103 Бобрец воевода — славянский вождь времён, предшествовавших «временам Алдореха», как они названы ниже по тексту. См. прим. 104.
104 Алдорех — один из готских вождей. Судя по дальнейшему тексту, он был современником славянского князя Бравлина, в таком случае, — это вторая половина VIII в. См. прим. 105.
105 Бравлин — славянский вождь, вторгшийся во второй половине VIII в. в Крым с многочисленным войском и отвоевавший территорию от Херсонеса (на месте нынешнего Симферополя) до Сурожа (современный Судак) и Керчи, принадлежавших к тому времени грекам.
106 Ибо греки / Между эллинами племя / Особое — возможно, под этим разделением имеется в виду, греческая диаспора, осевшая в русских землях и пытавшаяся притеснять славян.
107 Антия — страна антов. См. прим. 34.
108 А вокруг нас была чудь с литвою — «чудь — эстонские племена» («Повесть временных лет». С-Пб.: Наука. 1996. Комментарии к с. 8). Литва — литовцы.
109 Гуларех — предводитель готов, действовавший (далее по тексту) вместе с Германарехом. См. прим. 6.
110 Сах — на то, о каком времени идёт речь в этом месте фрагмента 6б-II, ясных указаний нет. Если предположить хронологическую связность текста данной «дощечки», то времена Саха соотносятся с временем жизни Германареха и Гулареха, имена которых упоминаются в начале этого фрагмента. Сах представляет собой пример положительного князя, не берущего с народа тяжёлой дани, находящегося с ним «в ладах», «премудрого». В условиях обостряющейся внешней угрозы пропаганда такого образа была особенно важна для усиления единства народа и правителя-защитника с целью борьбы с напастью. Имя Сах, возможно, обозначает этнические корни его носителя (подобно Русу, Чеху, Ляху и т.д.) — сак.
«Саки — Древнеперс. Общее название ираноязычных кочевых племён так называемой “скифской” ветви. Первоначально саки тождественны [скорее, тесно родственны] авестийским турам [см. прим. 17 о Трайтаоне и 94]; в пехлевийских источниках под турами понимаются уже тюркские племена. В ахеменидских надписях “саками” называются все скифы.
Саки делились на три группы, иногда выделяемые в самостоятельные народности: 1) “Большие саки”... или массагеты — предки аланов [см. прим. 93], населявшие степи на востоке за Араксом (Сырдарьёй); 2) “Саки Хаумаварга” (букв.: “Саки, хаому чтущие”...) — в греческих источниках амиргийские скифы, населявшие районы от Памира и Гиндукуша до долины Инда. С конца царствования Дария I (522-486 гг. до н.э.) их иногда стали называть “даха”; очевидно эти же племена под наименованием “даи” подразумевает и Страбон (IX. 7.1, 8.2 и др.), локализующий их первоначально в причерноморских степях, а затем отмечающий их переселение в закаспийские степи; 3) “Саки Тиграхауда”, обитавшие в приграничных районах среднеазиатских владений Ахеменидов. Отличительной чертой их одежды были островерхие шапки,.. поэтому в ахеменидских надписях они часто именуются “саками с островерхими шапками”.
Культура саков сложилась в VIII-VII вв. до н.э... Религия саков очень близка к индоиранской религии (с точки зрения теории религии, однако, племенные пантеоны своим составом отличались от пантеонов арийцев, например, по сообщению Геродота (I. 215-216), верховным божеством у массагетов было “Солнце” — т.е., вероятно, солярный бог).
В 545-539 гг. до н.э. в результате среднеазиатских походов Кира II в состав империи Ахеменидов были включены земли саков Хаумаварга; в 530 г. до н.э. армия Кира II была разгромлена массагетами, сам он был убит (Геродот. I. 205-214). Саки Хаумаварга упоминаются в “Бехистунской” надписи Дария I... в числе мятежных народов, поднявших восстание против Дария (“Бех.” 2.8). В 519 г. до н.э. Дарий I подчинил саков Тиграхауда (“Бех.” 5.20-30). Многочисленные изображения “саков в островерхих шапках”, несущих дань, представлены в персепольских рельефах. Впоследствии отряды саков входили в персидское войско, участвовали в битвах при Марафоне (Геродот. VI. 113), при Фермопилах (Диодор. “Историческая библиотека”. XI. 7), при Платеях (Геродот. IX. 71)» (И.В.Рак. «Мифы древнего и раннесредневекового Ирана». С-Пб.: Журнал «Нева», Летний сад. 1998. Именной и предметный справочник-указатель, с. 498-499, статья «Саки»).
111 Малая Калка — (современный Кальчик) приток реки Кальмиус, впадающей в Азовское море у Мариуполя.
112 Великая Калка — Дон.
113 Гордыня — славянский воевода либо князь, с временем правления которого совпадало время походов на Русь готов Триедора. См. прим. 114.
114 Триедор — один из готских вождей; судя по тексту, речь идёт о времени Германареха или близком к нему. См. прим. 6.
115 Сегеня — славянский воевода либо князь, с временем правления которого совпадало время нападений на Русь готов Германареха — IV в. См. прим. 6.
116 Что убил сына Германареха / И отрока Гулареха — см. прим. 6 и 109.
117 Воронежец — вероятно, пос. Воронеж Шосткинского района Сумской области, в центре которого сохранился древний насыпной вал.
118 Оторех — из текста видно, что это дед деда Германареха (Оторех ~ Готорех = король готов).
119 С Танаиса и Тмутаракани — Танаис — Дон, Тмутаракань — «один из самых южных городов восточных славян XI-XII вв. (на восточном берегу Керченского пролива). Место города установлено в 1792 г. благодаря находке здесь камня с надписью о том, что в 1068 г. тмутараканский князь Глеб мерил по льду моря расстояние до Керчи (14 000 древнерусских сажен = около 20 км). Раскопками в 1952 г. были открыты мощные укрепления» (Энциклопедический словарь под ред. Б.А.Введенского. М.: БСЭ. 1955. Т. III, с. 406).
120 Рюрик — сын Годлава, князя полабских славян, и Умилы, средней дочери Гостомысла (первая половина IX в.), князя Словении (Новгородской Руси).
«Обратимся теперь к данным новгородских летописей, которых насчитывается вместе с Иоакимовской 14. Оказывается, в Новгороде существовала династия князей, насчитывавшая ко времени призвания варягов 9 поколений. Прадед Рюрика, Буривой, вёл долгую борьбу с варягами. В конце концов он был разбит на реке Кюмени, которая дальше веками служила границей с Финляндией, и вынужден был бежать в свои окраинные владения, а новгородцы подпали под иго варягов. Вот этот-то момент истории и был причиной того, что новгородцы платили варягам дань. И всё же новгородцы недолго терпели иго варягов. Они выпросили у Буривоя его сына Гостомысла, т.е. деда Рюрика, и, когда тот явился, подняли восстание и варягов прогнали (но не этот момент был выдворением варягов, упомянутым в “Повести временных лет”). Началось долгое и славное княжение Гостомысла, о котором в “Повести” по причинам, о коих мы скажем впоследствии, не сказано ни слова.
У Гостомысла было четверо сыновей и три дочери. Все сыновья погибли: одни умерли от болезней, другие были убиты на войне, не оставив наследников мужского пола. Дочерей Гостомысл, согласно законам того времени, выдал замуж за разных заморских князей. К концу жизни Гостомысл оказался без наследника, что его очень тревожило. Он обращался к разным кудесникам, те успокаивали его, говоря, что у него будет наследник от его корня. Гостомысл недоумевал, ибо настолько был стар, что жёны его уже детей не рожали. Здесь в изложении летописи вступает элемент чудесного: Гостомыслу, мол, приснилось, что из чрева его средней дочери Умилы выросло большое дерево, плодами которого питаются люди его страны. Об этом сне-предсказании было сообщено народу, который остался этим доволен, ибо сын старшей дочери Гостомысла почему-то не был угоден народу (дальше мы догадаемся — почему).
Татищев ещё в первой половине XVIII в. высказал дельную мысль, что вся эта история со сном была выдумана самим Гостомыслом, [чтобы проверить реакцию народа на свои планы]. В древности, как известно, сновидениям придавали огромное значение. В снах видели веления богов. Существовала даже особая, высокочтимая профессия толкователей снов.
В положении Гостомысла решение о престолонаследии являлось само собой: если мужская линия угасла, можно было восстановить династию по женской линии, взявши внука от дочери. Такая операция совершается по сей день. Затруднение, однако, было в том, что правом наследования обладал внук от старшей дочери, не любимый народом. Гостомысл обошёл это затруднение, сославшись на вещий сон. Но намерение Гостомысла при его жизни не было осуществлено, [что естественно, поскольку он был правящим почитаемым князем, и вопросы о передаче власти в таких случаях, как правило, решаются после кончины правителя]. Поэтому после его смерти начались неурядицы из-за отсутствия князя (этот-то момент и отмечает “Повесть временных лет” как начальную точку русской истории; на деле же это было далеко не начало).
Теперь становится понятным, почему выбор пал на “варягов” и выбранными оказались Рюрик, Синеус и Трувор: решение склонилось в пользу исполнения совета покойного, любимого и уважаемого всеми Гостомысла. Таким образом мы избавляемся от нелепости, что посылали к чужим, за чужестранцами. Посылали за внуками своего умершего князя, к тому же (увидим ниже) за славянами и по отцу. Старшая дочь Гостомысла была уже замужем; вероятно, за князем неславянином, поэтому старший внук и не нравился народу. В свете сказанного становится понятным, почему посланцы говорили варягам-братьям “да поидите”, т.е. обращались во множественном числе: все трое были законными наследниками старого, умершего князя; однако Рюрик, как старший брат, главенствовал. Проясняется, почему братья “пояша по себе всю Русь”, т.е. разделили между собой всю Русь, — потому что они имели на то право, а государство настолько велико, что требовало при тогдашних путях сообщения нескольких князей. Трое братьев-князей были особо удачным решением посланцев: каждая значительная часть Руси получала по князю.
Ипатьевская летопись говорит, что по смерти братьев Рюрик “прия власть всю един”. Отсюда следует, что братья были не его ставленниками, как это случилось далее с его воеводами, а равноправными князьями.
Итак, мы видим, что Новгородские летописи исчерпывающим образом разъясняют все недоумения в связи с призванием варягов-князей. Спрашивается: почему же “Повесть временных лет” об этом умолчала и, добавим, злонамеренно? Понять очень легко: южный летописец не только мало интересовался тем, что было на севере, но и отражал интересы правящей династии в Киеве. Если рассказать всё о Новгороде — это значит показать, что Новгород древнее Киева на века. Что династия пришла оттуда. Что династия была там тоже веками. Иначе говоря, показать, что столице надо быть в Новгороде, а не в Киеве. Новгород всегда настаивал на своей самостоятельности и имел её не только в продолжение Киевского, но и значительной части Московского периода. Лишь Иван Грозный окончательно сломил самостоятельность Новгорода и превратил его в обычный областной город.
Чтобы устранить опасность соперничества между Новгородом и Киевом, разделения государства надвое, необходимо было устранить базу для такого соперничества. Это было достигнуто тем, что южный летописец отбросил историю Новгорода, а Новгородские летописи были отодвинуты в тень. Каноном были признаны южные летописи.
Замечательно, однако, то, что протограф русской летописи был, вероятно, написан в Новгороде, вполне возможно, самим епископом Иоакимом, просветителем новгородцев и человеком, несомненно, очень образованным. Составитель “Повести временных лет” сокращал летопись Иоакима. Отсюда пошли перескоки и шероховатости... “Повесть” начинается внезапно, совершенно необоснованно. Вдруг появляются князья, варяги, дань и т.д. Рюрик как будто падает с неба на поле истории. Об отце его или деде ни слова — это понятно: сказать о них что-то значило выпустить кота из мешка. Составитель “Летописи” [“Повести временных лет”] скомкал, испортил связный рассказ летописи, выбросил совершенно Гостомысла и т.д. Он дал понять, что, мол, всё предыдущее покрыто туманом неизвестности. А между тем туман-то был выпущен им самим» (С.Лесной. «Откуда ты, Русь?» Ростов-на-Дону: Донское слово, Квадрат. 1995. С. 28-31).
121 Мезенмир — вождь антов.
122 Обры — авары — кочевой народ тюркского происхождения; в VI в. перешли из Средней Азии в Европу (первое известие о них относится к 558 г.). В 626 г., во время правления императора Ираклия, одновременно со славянами напали на Византию.
123 Скотень Боярин — описываемое во фрагменте 4а-II, пестрит упоминаниями столкновений и событий, связанных с хазарами. Это позволяет предположить, что речь идёт о времени усиления противоборства между славянами и хазарами. Если же боярин Скотень и Скотич фрагмента 4б-II — одно лицо, то описываемое время — 2-я половина IX в.
124 Белояр Криворог — современник Скотеня. См. прим. 123.
125 Булгары — волжско-камские болгары, «народ, образовавшийся в Поволжье и бассейне реки Камы в результате слияния [?] местных сармато-аланских [славянских] и кочевых тюркских племён и создавший в IX-X вв. феодальное государство. До X в. булгары зависели от хазар; после разгрома Хазарской державы киевским князем Святославом (965 г.) получили самостоятельность... В XIII в. булгары были завоёваны татарами. Экономика Булгарии была высоко развита...» (Энциклопедический словарь под ред. Б.А.Введенского. М.: БСЭ. 1955. Т. I, с. 202)
126 Древляне — славянское племя, жившее по рекам Припять и Тетерев. Имели города Искоростень и Вручий. В X в. вошли в состав Киевской Руси.
127 А в другое тысячелетье — возможно, указание на начало II тыс. н.э.
128 Явился каган — по тексту, по всей видимости, речь идёт о хазарском нашествии. См. прим. 125.
129 Свентояры — ниже по тексту говорится, что Свентояр — борусинский князь Русколани. Судя по тому, что в этом месте говорится об убийстве Свентояров варягами, усевшимися в Киеве, а также по тому, что эти события предшествуют появлению в «Книге Велеса» такой фигуры, как Аскольд, можно предположить, что описываемые события близки к 872 г. — приблизительной дате появления Аскольда в Киеве.
130 Гордыня — может быть, один из Свентояров.
131 Скотич — см. прим. 123.
132 Аскольд — «Личность Аскольда, его появление в Киеве и дата этого события точно не установлены... Кто такой был Аскольд, мы не знаем. Летопись говорит, что он не был из рода и племени Рюрика. Каковы были связи между Аскольдом и Диром (родственные? племенные? политические?), мы тоже не ведаем. Был ли он действительно славянином, последним из поколения Кия, также неизвестно. Нам ведомо лишь, что, согласно всем сведениям, включая и “Влесову книгу”, Аскольд был пришельцем в Киеве. Когда точно он туда явился, не сообщается. Если он действительно прибыл из Новгорода, то время его прибытия устанавливается легко. Рюрик сам оказался там лишь в 870 г. Следовательно, Аскольд мог быть в числе свиты Рюрика. Но, не нашедши там желаемых условий, отпросился у Рюрика, как свидетельствует летопись, и направился в Царьград поискать там себе счастья. Обстоятельства сложились так, что он остановился и осел в Киеве. Если мы примем этот обычный вариант, то надо помнить, что у него в это время был уже взрослый сын.
В “Никоновской летописи” мы находим под 6372 (872) г.: “Убиен бысть от болгар Осколдов сын. Того же лета уби Рюрик Вадима Храброго, и иных многих изби новгородцев, советников его”. Аутентичность этой записи не подлежит ни малейшему сомнению. Никоновская летопись, хоть и сравнительно поздняя, замечательна своей полнотой и отражает гораздо лучше протограф, чем иные списки. В других списках опущены мелкие подробности, не интересные уже для летописца-киевлянина. В Никоновской же летописи, писанной для патриарха, такие подробности удержаны. Они чрезмерно ценны, ибо часто заставляют пересматривать даже крупные вопросы.
Сообщение о смерти сына Аскольда очень важно: несомненно, сын Аскольда был убит в войне с болгарами (вероятно, волжскими...). Это значит, что сыну Аскольда было в 872 году не менее 40 лет. Сама война указывает на большой размах военных действий Аскольда. В той же летописи мы находим под следующим, 6373 (873) годом: “Того же лета воеваша Аскольд и Дир полочан и много зла сотвориша”. В этой формулировке чувствуется не совсем приязненное отношение летописца к Аскольду, симпатии летописца, очевидно, на стороне полочан. Возможно, что Аскольд был чужим.
Через год (875 г.) мы находим известие о возвращении Аскольда из неудачного похода на греков. И добавлено: “Того-же лета избиша множество печенег Аскольд и Дир”. Из этого видно, что размах военных операций Аскольда был весьма велик: от Полоцка до Царьграда и на восток до Волги. Картина рисуется вовсе иной, чем это даёт “Повесть временных лет”: Аскольд и Дир — это не два скромных боярина, отпросившихся в Царьград и по дороге увидевших Киев — “городок мал”, а правители сильного государства, осмелившегося поднять руку на Византию...
Следует добавить, что в Воскресенской и других летописях сказано, что Аскольд и Дир за несколько времени до похода на Царьград воевали с древлянами и угличами. Это ещё более расширяет размах аскольдовых походов и заставляет вспомнить слова [патриарха] Фотия, что Русь усилилась за счёт соседей. Будущее внесёт, несомненно, большую ясность в этот вопрос. Ибо не всё в рассказе летописи позволяет верить, что Аскольд был “боярином” [назначенным воеводой?] Рюрика. Возможно, что это был независимый “варяг”, севший в Киеве гораздо раньше. (...)
Время и обстоятельства крещения Аскольда точно не известны. По-видимому, это случилось уже после его неудачного похода на Царьград [874 года]. Однако сам факт крещения весьма вероятен. Русская духовная традиция считает его “блаженным”. Слово это обычно употреблялось в отношении мучеников, пострадавших за христианскую веру. Иоакимовская летопись прямо указывает, что он погиб потому, что народ не любил его за его христианство... “Влесова книга” совершенно определённо отмечает христианство Аскольда.
В Никоновской летописи под 884 годом (скорее всего византийского летосчисления) мы находим следующее сообщение: “О князи рустем Осколде. Роди-же, нарицаемии Руси, иже и кумане, живяху в Евксинопонте, и начаша пленовати страну римляньскую, и хотяху поити и в Констянтиноград, но взбрани им вышний промысел, паче же и приключимся им гнев Божий, и тогда возвратишася тшии князи их Аскольд и Дир. Василие-же (император Василий Македонец, 867-886 гг.) много воинствова на агаряны (арабы) и манихеи (болгары). Сотвори-же и мирное устроение спрежеречёнными русы, и преложи сих на христианство, и обещавшеся креститися, и просиша архиерея, и посла к ним царь”. (...)
Очевидно, крещение Аскольда совершилось после неудачного похода 874 г. При заключении мира Василию Македонцу удалось убедить [в том числе и с помощью чуда с несгоревшим Евангелием, о котором летописная выписка говорит далее, а, быть может, и под страхом смерти] Аскольда принять христианство. Крещение не могло быть после последнего года патриаршества Игнатия (787 г.). Следовательно, могло быть лишь в промежутке 875-878 гг. Мы примем 876 г. (...)
Надо думать, что принятие христианства Аскольдом было скорее всего его личным делом... Это значительный шаг к ускорению христианства на Руси. Но решающего значения, равно как и крещение св. Ольги позже, [он] всё же не имел. Это были лишь предварительные шаги к принятию христианства. Этим, по-видимому, и объясняется молчание русской летописи. Она не принимала всерьёз переход в христианство отдельных князей и их вельмож. Этот шаг носил частный, личный характер и толщи народа... не затрагивал. Однако отголоски того, что народ относился к этому недоброжелательно, всё же до нас дошли» (С.Лесной. «Откуда ты, Русь?» Ростов-на-Дону: Донское слово, Квадрат. 1995. С. 106-111).
133 ...и он сделал, / Что любой шёл под стяги наши — то есть ввёл наёмную армию.
134 Чтобы прийти... и справить / По врагам славную тризну — видимо, древний обычай, собиравший за поминальным столом и друзей, и врагов погибших.
135 ...имели / Мы князя, крещённого в греках — речь идёт, по всей вероятности, об Аскольде. См. прим. 132.
136 Кимры — скорее всего, киммерийцы, славяне, жившие в причерноморских степях и Крыму.







Иванов-Снежко Д.П., 2003-2016